Утром восьмого дня солнце застало Кабана на лесной поляне – он стоял и голосил:

- Где луна? Даешь луну! Подать сюда! Помогите! Вернуть луну на место! Держи вора! Я есть хочу! Караул!

Так продолжалось до самого полудня, пока зверям, жившим по соседству, это не надоело и они не заткнули Кабану пасть дубовыми листьями. Он, правда, продолжал ворчать, но это уже никого не волновало. К вечеру он отправился домой. Белка видела, как он, безутешный тихонько похрюкивая, трусил домой,. Белка прониклась к нему сочувствием и сказала Дрозду:

- Нет, так не годится. К вечеру надо луну вернуть. А то, боюсь, скоро мы многих не досчитаемся.

Дрозд с ней согласился и потолковал с Соловьем, который сочинил об этом песенку и напел ее Оленю, а тот нашептал ее Пауку на ушко (в то, что за левой передней лапкой). И Паук крупными зигзагами паутины вывел между каштаном и буком: «Вечером луна должна быть на месте».

И – вправду ли Лягушка ее слопала или кто-то другой знал об этом чуть больше, однако, когда солнце в тот вечер своим чередом закатилось, над берегом моря, где – случайно или нет – жила Лягушка – появилась наконец тоненькая, бледная, трепещущая луна.

Над лесом пронесся вздох облегчения. А Медведь, насупившись, наблюдал, как первый гость на его дне рождения с громким хрюканьем в один присест умял все три медовых торта, даже и не подумав сперва поздравить именинника.

БЕЛКА СЕЛА ЗА СТОЛ, лизнула перышко, обмакнула его в чернильный орешек, сдвинула брови, закрутила хвост колечком, подумала и вывела:

Уважаемая Птица-Секретарь, Пишет Вам Белка, которая живет в лесу. Я люблю писать письма, да только мне никогда никто не отвечает. А Вы, сдается мне, то и дело письма пишете? Может, и мне разок ответите?

Примите и проч.,