Работал он на сэра Джорджа Кэйли (1773–1857), йоркширца-аристократа и пионера аэронавтики, первым проведшего настоящее научное исследование того, как летают птицы. Кэйли правильно описал силы «подъема, тяги и лобового сопротивления», управляющие полетом, благодаря чему смог построить ряд прототипов летающих машин. Ранние образцы – с машущими крыльями (работавшими от паровых и пороховых двигателей) – Кэйли не удались, и внимание йоркширца переключилось на планеры.
В 1804 г. Кэйли демонстрирует миру первую модель планера, а спустя пять лет испытывает его полноразмерную модель – правда, пока без пилота. Потребовалось более трех десятков лет, прежде чем Кэйли наконец почувствовал, что готов доверить своему «управляемому парашюту» живого пассажира. И вот в 1853 г., в местечке Бромптон-Дейл, неподалеку от Скарборо, бесстрашный баронет убеждает своего упирающегося кучера порулить «диковиной» над долиной. Этот-то безымянный работник и стал первым человеком в истории, совершившим полет на аппарате тяжелее воздуха.
Кучер, как говорят, не впечатлялся. Свое резюме он выдал сразу по приземлении: «Я нанимался править лошадьми, а не летать». Современная копия планера Кэйли (экспонат Йоркширского воздушного музея) успешно повторила полет над Бромптон-Дейл в 1974 г.
Однако в наследство потомкам сэр Джордж оставил не только крылья. Своей работой над шасси планеров он в буквальном смысле переизобрел колесо. Потребность в чем-то легком, но прочном, способном амортизировать удар при приземлении привела изобретателя к идее колес, где спицы не были вырезаны из дерева, а держались натяжением. Впоследствии эти идеи трансформировались в создание колес для велосипеда и автомобиля – те, что широко используются по сей день.
Но и это еще не все. Кэйли оказался на удивление плодовит как изобретатель: его детищами стали остойчивые спасательные шлюпки, гусеницы для бульдозеров, автоматические сигналы для железнодорожных переездов, а также известные всем ремни безопасности. Что особенно примечательно – все свои изобретения Кэйли передал на общее благо, без всяких претензий на вознаграждение.