О том, как разрушается механизм общественной и экономической жизни при расстройстве денежной системы, мы хорошо знаем из собственного опыта. Следствием этого стал общий кризис страны, охвативший государственную, экономическую, социальную, правовую и иные сферы жизни.

Всем известен знаменитый пассаж из «Евгения Онегина» А.С. Пушкина, выразивший то, как понимали сущность денег в российском обществе в течение почти двух веков:

Очевидно, что под «золотом» поэт имел в виду «деньги», так как в его время деньги были преимущественно золотыми.

Такой подход имеет смысл в патриархальном обществе, в котором денежные отношения широко не распространены. Но для нашего тотально «деньгизированного» мира это уже абсолютно неверно. Золото, то есть деньги, государству просто необходимы. Без них никакой «простой продукт» не принесет ему богатства, ибо никто не захочет или не сможет этот «простой продукт» (нефть, хлеб, металл и т. д.) производить при расстроенной денежной системе. Наилучшим доказательством неприменимости для современности этой мудрости, выраженной нашим гением, служит российская действительность. Россия, обладающая богатейшими ресурсами «простого продукта», оказывается в состоянии полнейшей нищеты и кризисе именно потому, что у нее нет «золота» (денег).

О чем сейчас говорится на всех заседаниях парламента и правительства, на совещаниях у президента, в десятках тысяч газетных статей, в многочисленных передачах по телевидению?… Правильно, об отсутствии денег.

Но если задуматься, то это не может не вызвать удивление. Десять лет назад бюджет страны характеризовался суммами в десятки миллиардов рублей, и при этом постоянно шли разговоры об отсутствии денег. Сейчас счет в бюджете идет на сотни триллионов. И вновь мы слышим о катастрофической нехватке денег. А если бюджет будет составлять миллионы триллионов? Интересно, тогда скажут, что денег достаточно? Еще недавно мы получали зарплаты в сто-двести рублей и были довольны. Сейчас даже пенсионер получает тысячи рублей и жалуется на нехватку денег. А если он будет получать сто миллионов, уверены ли мы, что он станет богаче?