- А я не верю.

Однако Горошка как будто совершенно не интересовало, верит она или нет. Это как раз и убедило Ику, что он не врет.

- Я, когда шел из школы, - продолжал он, - нарочно подошел посмотреть. Ведь говорят - драндулет... Даже хуже драндулета! Но когда подошел к нему и заглянул внутрь, он...

- Ну, ну! - взволнованно перебила Ика.

- Он вдруг завел мотор и...

- Ну, ну!

Горошек наклонился к ее уху, хотя, в сущности, и так никто, кроме Ики, не мог его услышать.

-... и даже, - прошептал он, - включил левый указатель поворота, как будто хотел куда-то ехать.

Наступило молчание.

За окном дождь хлестал блестевший в углу двора кузов машины. Было очень тихо. Горошек и Ика долго смотрели в окно. Наконец Ика глубоко вздохнула.

- Что же это значит? - спросила она.

Горошек пожал плечами. Тут Ика начала тереть нос указательным пальцем. Так поступал ее отец, когда говорил, что у него "есть одна идея".

Потерев как следует нос, она сказала:

- А может, он соскучился по путешествиям? Горошек повернул к ней голову:

- Ты про что?

- Жилец Первого Этажа, - задумчиво произнесла Ика, - говорил сегодня папе, что он немало постранствовал по свету. Понимаешь?

- Что я понимаю? - удивился Горошек.

- Ну понимаешь, - продолжала она, - если бы ты побывал в Индии, в Китае, в Америке, в Африке, а потом тебя бы тоже вот так запихнули в угол, разве ты бы не соскучился?

Горошек кивнул.

- Понятно, - сказал он. - Понятно, соскучишься! Оба снова прижались носами к стеклу. Дождь и ветер все усиливались. Темнело. Наступали настоящие осенние сумерки. На этот раз вздохнул Горошек.

- Уже ничего не видно.

- Не видно, - повторила Ика.

- Знаешь что? - сказал Горошек.

- Что?

- Давай посмотрим в атласе, где он мог путешествовать.

- Хорошо.

Ика пошла в кабинет отца за атласом - за атласом, где были большие разноцветные карты всего земного шара и даже карты неба со всеми звездами.