Драконовские законы (меры, наказания)

Так называют непомерно суровые законы по имени Дракона, первого законодателя Афинской республики (VII в. до н. э.). В ряду наказаний, определяемых его законами, видное место будто бы занимала смертная казнь, которой карался, например, такой проступок, как кража овощей. Существовало предание, что законы эти были написаны кровью (Плутарх). В литературной речи выражения «драконовские законы», «драконовские меры, наказания» укрепились в значении суровых, жестоких законов.

Дрожащая тварь

Слова из стихотворения А. С. Пушкина «Подражания Корану» (1824). Уже Родион Раскольников у Достоевского («Преступление и наказание») использует это выражение в фразе «Тварь ли я дрожащая или право имею?» Так говорят о забитом, бесправном, испуганном человеке.

Дульсинея

«Несравненная Дульсинея Тобосская» — так Дон Кихот в одноименном романе Сервантеса величает «даму своего сердца», которая в действительности была грубой, неграмотной крестьянкой Альдонсой. Отсюда имя Дульсинея (от лат. dulcis — сладостный, нежный) стало шутливо-нарицательным словом для возлюбленной, обожаемой женщины. В буржуазном обществе так иронически называли служанку из простых крестьянок.

Дум высокое стремленье

Слова из стихотворения А. С. Пушкина «Во глубине сибирских руд» (1827). Так могут сказать о духовных ценностях и духовных потребностях.

Душа в пятки ушла

Испуганные люди очень часто обретают необыкновенную быстроту бега. Это заметили еще греки. Гомер в «Илиаде», рассказывая, как троянский герой Гектор своим внезапным появлением перед противниками привел их в ужас, говорит: «Дрогнули все, и у каждого в ноги отвага ушла…». И сегодня о человеке перетрусившем, испугавшемся чего-то, говорят «у него душа в пятки ушла».

Души прекрасные порывы

Слова из стихотворения А. С. Пушкина «Чаадаеву» (1818). Говорится о проявлении лучших, самых светлых, чистых чувств.

Дым после молнии