Александр быстро рос. К совершеннолетию он мог, как и его отец, почти безукоризненно изъясняться на английском, немецком, французском, греческом и испанском языках.

Вскоре Онассис объявил жене, что он переносит базу своей деловой активности в Европу, поэтому им нужен новый дом.

После этого помимо нью-йорского особняка и дома в Монтевидео, супруги обзавелись и другой недвижимостью: постоянными апартаментами в отеле “Плаза” в Буэнос-Айросе, виллой в Афинах на побережье моря, апартаментами на проспекте Фош в Париже и, поскольку этого было все еще мало, Ари взял в аренду замок Крое (Франция).

Этот мерцающий белый дворец с частными пляжами, 25 акрами соснового леса, теннисными кортами, плавательным бассейном и даже художественной студией, открывавшейся навстречу солнцу, до Онассиса давал крышу над головой королю Бельгии Леопольду, королю Италии Умберто, герцогу Виндзорскому и другим таким же “скромным постояльцам”. Чтобы все это работало, требовались: ключник, два повара, два метрдотеля, три девушки, посудомойка, поваренок, два шофера, конюх, слуга, девушка для различных услуг, леди, десяток садовников, а позже еще и две гувернантки для детей.

11 декабря 1950 года Тина родила второго ребенка – девочку Кристину. Ари же, который быстро становился настоящей акулой международного бизнеса, бывал теперь с семьей от случая к случаю.

В конце 50-х годов фасад благополучного некогда брака Онассиса стал уже явно ссыпаться. Брак явно расползался по всем швам, хотя процесс шел и не быстро. Особую роль при этом, как считал Ари, играли не так его деловые отлучки и постоянная занятость, как яркие огни паблисити, не упускавшие ничего из личной жизни супругов.

В начале лета 1959 года шикарная яхта Онассиса бросила якорь в устье Большого канала Венеции, готовясь принять участие в светских развлечениях. И уже на следующий день после прибытия пришло приглашение от графини Кастельбарко, ежегодный бал которой в ее роскошном дворце по праву считался пиком светского сезона в Италии. На этом балу и начался достаточно длительный роман Онассиса с певицей Марией Каллас (настоящая фамилия – Калогеропулос), который по интенсивности и яркости чувств стал одним из самых глубоких переживаний Аристотеля Онассиса.