Его суда теперь регистрируются, кроме Панамы, в Аргентине, Уругвае и других странах – везде, где условия для их эксплуатации наиболее благоприятны, но распоряжается всем – он. Аристотель Онассис не любит возиться с бумагами и корреспонденцией, хотя он внимательно вчитывается во все документы и контракты, которые подписывает. Его зрение так остро, что он не нуждается в очках, чтобы прочесть даже самый маленький шрифт. Он носит с собой переплетенную в кожу записную книжку, куда заносит основные характеристики сделок, интересующие его, туда же он записывает секретные телефоны людей, с которыми делает бизнес, адреса друзей.

Он не любил путешествовать с большой свитой и перепоручал значительную часть рутинной и второстепенной работы (как делает большинство греков-бизнесменов) родственникам и близким друзьям. В Буэнос-Айресе его зять Николас Кониалидес надзирает за ходом дел; Нико Каниалидес сопровождал его деловых поездах; Коста Кониалидес представлял интересы хозяина в Монтевидео; Николас Коккинис, кузен его друга Андрэ Эмбрикоса, распоряжался в американском агентстве Онассиса, выполняя обязанности исполнительного директора в Нью-Йорке.

В 1950 году Аристотель Онассис купил бывший канадский фрегат “Стормонт” водоизмещением 2200 тонн всего за 50.000 долларов, а затем вложил в него свыше 4 миллионов долларов, чтобы превратить в самую фешенебельную яхту мира. Для этого олигарх не поскупился на гонорар выдающемуся немецкому профессору архитектуры Цезарю Пиннау, который набросал элегантные эскизы прекрасного белого корабля, изящные и дерзкие линии которого бежали назад от высокого стройного бушпиля.

На судоверфи Говальдта в г. Киле немцы были счастливы заняться строительством такого чуда, но их сбивали с толку экстравагантные желания богача. Онассис хотел палубу, вмещающую два аэроплана, несколько скоростных катеров, катер на подводных крыльях, парусную шлюпку, плавательный бассейн, танцплощадку и, конечно, обычный комплект спасательных лодок!