Да, Никите, конечно, было жалко кота. Он плакал! Но родители ему обещали купить хомячка. Он уже успокоился. Дети быстро всё забывают.

«Всё, да не всё», — сказала моя бабушка.

Нет, Никита уже забыл. Пусть моя бабушка не волнуется за Никиту. Одно дело — держать в квартире маленького котёнка. А тут — совсем другое дело. Искренне жаль. Но такие размеры. Такие!

«Ладно, — сказала бабушка. — Живодёры подберут».

Но Вера Семёновна как раз думает, что Ардальону ещё повезёт. Ведь он сибирский! Если такого кота в городе выпустить, просто на улицу, возможно, его подберут очень хорошие люди. С большой квартирой. Почему обязательно живодёры? Только нужно кота отвезти на автобусе, а то он, чего доброго, к нам вернётся. И моей бабушке ещё будут хлопоты.

«На такси свезём», — сказала бабушка. И положила трубку.

«Что? Обратно на дачу?» — спросил дедушка. Он просто так спросил. Дедушка, конечно, всё понял.

«Ещё чего! — фыркнула бабушка; она иногда у нас так фыркнет, как девочка. — Я свою дружбу пока ещё размером не меряю. Были дети, собаки. Ладно! Теперь будет кот».

И Ардальон стал у нас жить.

Я весной на дачу приехала, а он уже живёт. Ходит за бабушкой по пятам лучше всякой собаки. В подпол за ней прыгает. Даже в море лезет. За мной Ардальон сначала никуда не ходил. Присматривался, что я за человек, — бабушка так считает. Ведь он уже горьким опытом был научен. Но потом видит: я же своя. Уж, во всяком случае, я его никогда не бросала. И не брошу. Он понял. И за мной тоже стал ходить.

Мы на даче дружно живём — вчетвером.

МОЖЕТ ЖЕ ЧЕЛОВЕК ПРОСТО ТАК СТОЯТЬ

Я просто так в сторонке стою. Вовсе не на автобусной остановке, но близко. Тут уже поляна, кусты. Ардальон вокруг меня ходит и траву нюхает. Клевер нюхает, купырь, тимофеевку… Понюхает, понюхает и чихнёт: так трава пахнет крепко.