Она Мямлю наконец до нас дотащила.

— Уф! — говорит. — Не коза, а чёрт. «Пройдой» надо было назвать.

— Ну почему же, Галина Трофимовна? — смеётся Никитина бабушка. — Вы, кажется, ею довольны?

— Потому что пройдоха! — говорит тётя Галя. — Опять к леснику ушла и забралась в капусту. Мне уж и молока не надо! Молоко у неё, конечно, хорошее, ничего не скажешь.

У нас в посёлке коз нет — одна Мямля. Козы страшно прожорливые, мне бабушка читала: они могут лес превратить в пустыню. Хотя наш лес они вряд ли бы превратили. Он большой, почти до самого города тянется. Но кто их знает! На всякий случай у нас коз не держат.

Только тётя Галя Полунина свою Мямлю держит.

Как же ей не держать? У тёти Гали недавно родился ребёнок. Он так болел! Тётя Галя его на всё лето на дачу вывезла, чтоб он окреп. А кто будет сюда каждое утро таскать молоко? У тёти Гали муж инженер. Он не будет. В магазин молоко нерегулярно привозят. И какое там молоко! Оно в бутылках. Или разливное, ещё хуже. Тётю Галю только Мямля спасает, хоть она чёрт. Зато у неё всегда свежее молоко. И ребёнок прямо переменился: окреп.

Мы сами знаем, что он переменился. Раньше его просто слышно не было. Ну, коляска, конечно, стоит, а есть там ребёнок или нет, мы не знали. А теперь мы его всё время слышим. Он утром кричит. И днём. Даже ночью он тоже кричит. Так ребёнок окреп!

Его Ксенией зовут. Но тётя Галя его Ксенией не называет, я лично не слышала. Мы в прятки играем, а тётя Галя сразу говорит: «А ну потише! Не видите? Ребёнок же спит!» Или мы с бабушкой на море идём, а тётя Галя сидит на крыльце. Бабушка говорит: «Пошли, Галя, купаться!» А тётя Галя пугается: «Что вы, Анна Михайловна! У меня же ребёнок!» — «Надо же, — смеётся бабушка. — Какая у тебя редкость!»

Тётя Галя свою Мямлю наконец привязала.