Широкое хождение в эту пору получает известная фраза «Нам Гоголи и Щедрины нужны». Однако всякая сколько-нибудь острая и принципиальная критика тех пороков, которые сопутствовали культу личности, сразу же встречалась в штыки, квалифицировалась как идеологическая диверсия против основ советского строя, всякая попытка сатирической типизации отрицательных явлений жизни рассматривалась как попытка ревизовать политику партии и правительства, как стремление очернить и опорочить советскую действительность. В условиях культа личности советская сатира могла лишь комментировать, сатирически интерпретировать уже раздавшуюся критику, пробавляться вчерашним днем, оставаться на задворках жизни.

В сентябре 1951 г. «Крокодил» вновь становится предметом обсуждения в Центральном Комитете партии. В постановлении «О недостатках журнала «Крокодил» и мерах его улучшения», принятом 21 сентября 1951 г., Центральный Комитет отмечал, что этот журнал малоинтересен, ведется на недостаточно высоком идейном и художественном уровне.

Как первое, так и второе постановления Центрального Комитета о «Крокодиле» не привели к сколько-нибудь существенному его улучшению, к количественному росту сатирической периодики. В октябре 1948 г., накануне первого постановления, в Узбекистане начал было выходить сатирический журнал «Муштум». Однако после той критики, которой подвергся «Крокодил», издающие органы предпочли прекратить начатое издание. Журнал возобновляется вновь лишь в сентябре 1951 г. В декабре 1951 г. возобновляется выпуск татарского «Чаяна». Это было все, чем пополнило небольшую семью советских сатирических журналов послевоенное семилетие

Определенная тенденция к возрождению старых и созданию новых сатирических журналов обозначается лишь с середины 1953 г.