– Боль­но бы­ло?

– Что боль­но? – су­хо спро­сил муж­чи­на.

Ван­дер­буль по­крас­нел, ему ста­ло стыд­но, что он та­кой лю­бо­пыт­ный, но уж очень хо­те­лось уз­нать про вой­ну.

– Ну, ко­гда вас ра­ни­ло… – Ван­дер­буль ос­то­рож­но до­тро­нул­ся до но­ги в под­вёр­ну­тых брю­ках.

– А-а, – ска­зал муж­чи­на. – Те­бе сколь­ко лет?

– Шесть.

– Боль­шой му­жик.

Ми­мо шли лю­ди в паль­то на­рас­паш­ку. Ван­дер­буль смот­рел в их спо­кой­ные ли­ца.

– Ку­да же вы ми­мо? – спро­сил он.

Ос­та­но­вил­ся ка­кой-то па­рень без кеп­ки. Ус­та­вил­ся на Ван­дер­бу­ля.

– Мы день­ги про­сим, – объ­яс­нил ему Ван­дер­буль.

Па­рень по­крас­нел, при­нял­ся ша­рить в кар­ма­нах.

– Мел­ких не­ту, – ска­зал он с тос­кой.

Ван­дер­буль под­нял кеп­ку.

– Это ни­че­го. Да­вай­те, ка­кие есть.

Па­рень по­крас­нел ещё пу­ще.

– У ме­ня ни­ка­ких не­ту, – про­бор­мо­тал он и за­ми­гал от до­са­ды.

Муж­чи­на за­сме­ял­ся:

– Спа­си­бо, бра­тиш­ка… Хо­чешь, возь­ми на трам­вай.

– Что вы! – по­пя­тил­ся па­рень. – Из­ви­ни­те… – И бы­ст­ро по­шёл, поч­ти по­бе­жал.

Муж­чи­на смот­рел ему вслед. Гла­за его мед­лен­но гас­ли.

– Пой­дём, я те­бя мо­ро­же­ным уго­щу или, хо­чешь, кон­фе­та­ми.

– По­си­дим ещё. По­го­во­рим луч­ше про вой­ну, – Ван­дер­буль по­ло­жил кеп­ку се­бе на ко­ле­ни. – Вы, на­вер­но, бы­ли ге­рое­м-тан­ки­стом.

Муж­чи­на опус­тил го­ло­ву, ца­рап­нул пя­тер­нёй не­бри­тую щё­ку и, слов­но сде­лав для се­бя от­кры­тие, ска­зал удив­лён­но:

– Вот ка­кое сло­во про­кля­тое – «был». Это не твоя ма­ма спе­шит?..

По на­бе­реж­ной бе­жа­ла Ван­дер­бу­ле­ва ма­ма. Ря­дом с ней то­ро­пи­лась Люд­ми­ла Та­ра­сов­на, двор­ник. Они бе­жа­ли сквозь го­лу­би­ные стаи.

Ван­дер­буль хо­тел крик­нуть: «Ма­ма, ма­ма, да­вай! Кто впе­рёд?»– но ма­ма уже схва­ти­ла его, под­ня­ла на ру­ки и так креп­ко стис­ну­ла, слов­но кто-то чу­жой и не­до­б­рый пы­тал­ся его от­нять.