Ворон садится за руль. Он не знает, как управлять машиной, но это знание должно прийти. Действительно, через минуту он уверенно выжимает сцепление, поворачивает ключ зажигания и давит на газ.
Однообразные рыжие холмы бегут за окнами.
Небо на мгновение покрывает поперечная ярко-голубая рябь. Она тут же пропадает, но оставляет ощущение неправильности.
Ворон нервно стискивает руль.
Голубые сполохи мелькают на дороге.
В стороне виднеются дома, но смутно, точно сквозь струи дождя. Ветер швыряет пыль в окна. Горизонтальные молнии зачёркивают холмы.
Становится всё труднее дышать, ярчайшие проблески режут глаза. Лобовое стекло выгибается, каменеет, наливается цветом, всовывается в кабину жуткой ухмыляющейся мордой. Холмы оплывают под колёса. Судорога скручивает тело в узел слепящей боли, Ворон кричит и теряет сознание.
* * *
– Миш! Ну Мишка же, ну давай. Давай!
Полустеклянный оскал пытается трансформироваться в конопатое встревоженное лицо и застывает где-то на середине. Из правой щеки по-прежнему торчит злобный глаз, а левая половина физиономии напоминает плохой спецэффект в фильме про оборотней.
– Ну выходи же, ну! Готов?
Пыльный воздух воняет озоном. Человек в виртуальном "гробу" корчится, сдирает с лица маску аромагенератора и захлёбывается кашлем. Зависшему посреди переключения мозгу мерещатся безумные картины: потолок выгибается к самой капсуле, провода усеяны окровавленными шипами, а в кафель стен вмурованы орущие лица.
От того, что все это плод воображения, легче не становится.
– Ты послушай, тут такое дело...
– С-сволочь!
– Мишк, ну форс-мажор же! "Шторм" контрольный пакет сбросил...
Михаил Огурцов, виртуал-драйвер четвертой категории перегибается через край капсулы, и его тошнит прямо на спутанные провода.
– С активной стадии вытащил, ублюдок! В первый раз за три года... отпуск взял.