Тогда они не представились друг другу. Но откуда же в таком случае пожилой синьор узнал его имя и сообщил дирекции Ссудного банка?
Синьор Альсацио Гамберини - так звали пожилого человека - объяснил:
- В банке нам известно все обо всех. - Глаза его хитро блеснули. Конечно же, нам не сравниться с полицией, впрочем, скоро вы сами в этом убедитесь.
Аликино был принят очень приветливо, как желанный, а главное, долгожданный гость. Синьор Гамберини провел его в строгий кабинет, обставленный тяжелой мебелью прошлого века.
- Знаете, синьор Кино... Вы позволите называть вас так?
- Буду только рад, синьор Гамберини.
- Знаете, при первой нашей встрече я заметил, что вы читали книгу Пселла "Суждения философов о душе". Этого мне было достаточно. Это истинное свидетельство ваших достоинств, лучше любого диплома. - Он внимательно посмотрел на юношу. - Но вам должна быть знакома и другая книга этого философа.
- "Вычисления, производимые демонами"?
Синьор Гамберини еле заметно кивнул.
- Мой отец держит ее под ключом в своей библиотеке.
- Наверное, ваш отец еще не понял, что вы уже готовы прочесть ее. Гораздо легче сыновьям понять своих отцов, нежели отцам - своих детей. Наверное, поэтому я не захотел иметь потомства. Если уж быть откровенным до конца, то у меня и жены никогда не было. - Улыбкой и жестом он дал понять, что тема исчерпана. - Нет, вы ни в коей мере ничем не обязаны мне, синьор Кино. Конечно, я захотел помочь вам, но сделал это в интересах банка, где много лет служил бухгалтером. Я и сейчас еще работаю там, правда уже на дому. - Он удовлетворенно потер руки. - Мы очень требовательны. Я говорю мы, потому что мне кажется, я принадлежу банку точно так же, как банк принадлежит мне.
Он ушел приготовить чай. Аликино принялся рассматривать гравюры, украшавшие стены кабинета. Но это оказались различные финансовые документы вековой и даже более чем вековой давности. Векселя, облигации, банковские чеки, поручительства, сертификаты валютного обмена. Защищенные стеклом, в строгих рамах, они все-таки пожелтели и обветшали по краям. Написаны они были от руки, каллиграфическим почерком с завитушками. Чернила были разных цветов.