Но ситуацию возвращения должна, согласно мысли Фуко, подготовить мыслительная деструкция этих систем и поиск осмысленных альтернатив, поскольку любой другой ход рискует модернизировать традиционную систему установлений. Именно сексуальность («современная сексуальность», согласно Фуко) выступает связующим звеном и истоком трех означенных тенденций, базисных для развития современного культурного мира: «из глубины сексуальности, из глубины ее движения, которому ничто и никогда не может положить предел, из глубины дискурса, этой речи о Боге, которую Запад держал столь долго – не отдавая себе отчета в том, что сила слова подводит нас к пределам возможности языка. Вырисовывается причудливый опыт, который, по мысли Фуко, может оказаться столь же решающим для нашей культуры, столь же зарытым в ее недрах, сколь в недавнем прошлом для диалектической мысли был опыт противоречия.

Фуко неоднозначен и разнолик. Существует Фуко – создатель «археологии знания» и Фуко – автор «генеалогии власти», а также Фуко – «эстетик существования». Позднему Фуко» пришлось многое вытерпеть и достойно потрудиться во имя преодоления превратного понимания его позиции, инспирированного, в значительной мере его собственными формулировками.

Очевидно, тем не менее, некое противоречие в выводах Фуко. Последовательно лишая человека его социальных оболочек – слоя языка, слоя дискурсивности, слоя механизмов власти, он приходит к некому остатку, который побуждает к действию вопреки всяким разглагольствованиям и выводам. Эта проблема актуализирует взаимообусловленность социального и личностного в человеке, их нерастворимости друг в друге. Между полем социального и возникновением индивидуальности неизменной всегда остается сфера свободы.