Рано или поздно тираны устранялись, — если и не сами основоположники тираний, то их дети и приемники, — хотя ввиду подавления тиранами всяческой внутренней оппозиции и разоружения народа, это не было простым делом и тут могли быть разные варианты (заговор среди ближайшего окружения, внешняя интервенция, причем нередко и комбинации с внутренним возмущением).

Признаками «пожирающего народ» тирана древние называли жажду наживы и власти, беззаконие, наглую заносчивость Чертой такого властителя является явное стремление возвыситься над своими соратниками с помощью роскоши, попирающей все обычаи «Лишь тиран или венценосец, — говорит современник Солона Симонид, — сияет как разряженная женщина».

К тиранам относили всякого, кто злоупотреблял завоеванным или выпавшим на его долю господством без оглядки на сословную солидарность, обычаи и установления, ради собственного блага подавляя других, особенно в родной общине. Семи мудрецам, считавшимся защитниками разума, умеренности и законности, позднее приписывались иронические или отрицательные высказывания о тиранах, как, например, то, что странно встретить старого тирана (намек на недолговечность насильственного владычества) или что общение с тиранами должно быть по возможности либо редким, либо приносящим наслаждение. Тирания была результатом внутриполитической борьбы, а следовательно, для этого явления характерны издержки. Тирания подняла авторитет личности, но, будучи вынужденным политическим шагом в период кризиса, вскоре перестала удовлетворять общественным условиям. Долговременность тирании в Сикионе, Коринфе и Афинах объяснялась ее пронародным характером, строгим соблюдением законов полиса. Тиран Коринфа Периандр, как и его время, был противоречивой и сложной натурой. Его законы были направлены против бегства из страны, праздности и роскоши. Древняя традиция включила его в число «Семи мудрецов». Ему приписывают изречение «Управление — это все».