Путь, который прошел каждый из представленных в книге героев, прежде чем добиться права на свое место в числе «100 великих», — пример незаурядного мужества, отваги, целеустремленности и решительности. Мы можем недоумевать по поводу отсутствия того или иного военачальника в книге, оспаривать занятое каждым из них место, но то, что каждый из героев книги, как бы мы ни относились к ним, оставил свой след в истории, не вызывает сомнений.

Разумеется, выбор автора книги субъективен — как субъективен был бы любой подобный перечень. Привычный нам хронологический или алфавитный порядок расположения исторических персонажей в изданиях справочного или энциклопедического характера кажется заведомо более предпочтительным — ибо он не вызывает вопросов, не порождает споров и одинаково приемлем для всех. Но в известной степени книга М. Лэннинга как раз и интересна тем, что представляет субъективный взгляд автора (напомним, профессионала своего дела), причем взгляд явно отличный от общепринятого в нашей военно-исторической науке, дает оценку тех или иных событий и тех или иных исторических деятелей в большем или меньшем соответствии с принятой за рубежом трактовкой военной истории — а такой взгляд «со стороны» всегда ценен. Читателю нужно лишь помнить о субъективности автора и не воспринимать представленный им список как некое последнее слово военно-исторической науки. И тогда в его распоряжении окажется добротное и познавательное чтение, к тому же побуждающее читателя к собственным размышлениям на заданную автором тему.

Однако, коль скоро книга «100 полководцев» предлагается ныне вниманию российского читателя, необходимо сделать еще несколько существенных замечаний, касающихся отражения в ней русской военной истории.

Как уже говорилось выше, автор включил в книгу биографии лишь четырех российских военачальников. Наиболее высокое место в списке (№ 17) занимает — несколько неожиданно для нас — император Петр Великий, превративший, по словам автора, Россию из отсталого и почти средневекового государства в одну из мировых держав.