В чуме печка нагрелась так, что железные стенки её покраснели. Перед печкой бабушка Анна поставила корыто и наливает в него тёплую воду. Ольга зашла за полог и вынесла оттуда маленького нового человечка, завёрнутого в тёплую простынку из бумазеи.

Окся видит, как Ольга наклонилась над корытом, одной рукой взяла маленького человека, другой откинула простынку и обеими руками осторожно опустила розовое тельце в чистую тёплую воду. Вот как хорошо! Это Оксе очень нравится.

Оксе хочется самой мыть в корыте новую девочку, но Ольга качает головой: тут уж дело обойдётся без Окси. Даже бабушке Анне Ольга подаёт ребёнка только тогда, когда сама хорошо его вытерла и завязала белой тряпочкой животик.

— А как её зовут? — спрашивает Окся.

— Мы назовём её Ольгой, — отвечает из-за полога мать девочки. — Ольга хорошо мне помогла, пусть у дочки будет её имя.

Бабушка Анна закутывает девочку в тёплые оленьи меха и укладывает в люльку с пологом. Такая же люлька, как у Оконного братишки Николяя. В люльке на оленьих шкурах Оле будет тепло.

Давно пора Оксе возвращаться домой — она ведь сказала Николяю, что скоро придёт. Зачем же его обманывать? И она бежит в свой чум. Ей надо ещё посмотреть, как топится печка, приготовить чай для Аркадия, Володи, для отца и Северина.

Ухватив со стола кусочек сахара, Окся показывает его Николяю. Братишка тянется за сахаром, Окся отбегает и держит сахар высоко в руке:

— Николяй, ин кар, Николяй! Не трогай, Николяй! — кричит она нараспев.

Николяй не может достать и начинает сопеть.

— Ой, О-окся, О-окся! — останавливает её мама. — Зачем дразнить Николяя?

Мама берёт сахар из руки Окси и протягивает малышу. Николяй весело улыбается и с чмоканьем начинает сосать сахар.

Вдруг стены чума задрожали от ударов. Это Сокол, оленёнок, прибежал из стада за Оксей. Он рогами бьёт в стенку. Маленького его воспитывала Окся; три раза в день кормила его похлёбкой, сваренной из травы с примесью муки. Он баловень Оксин, как любит он её! Наевшись тёплой похлебки, он играет с ней, а потом опять бежит в стадо.