Живопись — не что иное, как отражение в источнике дерева, или человека, или чего-нибудь другого. Разница между скульптурой и живописью настолько же велика, как разница между тенью и вещью, которая отбрасывает тень».

Этьен Фальконе: «Ставя своей целью подражание внешности человеческого тела, скульптура не должна придерживаться лишь холодного сходства, — того, чем мог быть человек до живительного дуновения, его одухотворившего. Подобный вид правды, хотя и хорошо переданной, мог бы вызвать своей точностью лишь похвалу, столь же холодную, как и само сходство, но душа зрителя осталась бы нетронутой нисколько. Природу живую, воодушевлённую, страстную — вот что должен изобразить скульптор в мраморе, бронзе, камне и т. д.»

Паоло Трубецкой: «Пластическое складывается из мельчайших подробностей: деталей, движений, поворотов, раскрывающих неповторимость сущности того, что ты изображаешь».

Осип Цадкин: «То, что привлекает в скульптуре прохожего, что волнует его и превращает в зрителя, не исчисляется количественными категориями. Подлинный скульптор, который хочет превратить интересную, но маленькую по размеру статую в крупную, должен постоянно создавать, открывать, выверять и осваивать то, что выражают формы и что меняется по мере изменения объёма этих форм. Формы создают густое переплетение теней и света, игра которых, их взаимоотношения и воздействие не подвластны арифметическим законам, изменение их объёмов сразу же резко нарушает их выразительность».

Франц Кремер: «Скульптура — дело совершенно реальное, трезвое и обыкновенное, поскольку оно требует дней, недель и месяцев труда, в зависимости от поставленной задачи. И превращать его в некое таинство, при котором человек будто бы постоянно находится в сомнамбулическом состоянии и действует под влиянием подсознания, значит противоречить законам биологии. Это полный абсурд, так не бывает.