«Правду сказать, я не мог никак понять, почему пример 1812 года заставлял нас устраивать партизанские отряды, по возможности придерживаясь шаблона того времени: ведь обстановка была совершенно другая, неприятельский фронт был сплошной, и действовать на сообщения, как в 1812 году, не было никакой возможности. Казалось бы, нетрудно сообразить, что при позиционной войне миллионных армий действовать так, как сто лет назад, не имело никакого смысла…

Попасть же в тыл противника при сплошных окопах от моря и до моря и думать нельзя было. Удивительно, как здравый смысл часто отсутствует у многих, казалось бы, умных людей»

К этому нужно добавить, что вне зависимости от того, кому формально подчинялись отряды – Николаю Иудовичу Иванову или Походному Атаману, фактически воинские подразделения действовали в автономном режиме, зачастую не согласовывая свои действия с командованием армии. Выбор времени и объекта атаки чаще зависел от командира отряда, а не командования фронта.

Выше мы упоминали о том, что сформированные по приказу Николая Иудовича Иванова отряды иногда разлагались и деградировали, из боевых подразделений трансформировалась чуть ли не в банды мародеров и грабителей. Аналогичная ситуация наблюдалась порой и в подразделениях, формально подчиненных Походному Атаману.

В качестве примера можно процитировать приказ Командующего армиями Северного фронта генерала Н. В. Рузского № 140 от 27 ноября 1915 года:

«Среди донесений о многих блестящих подвигах славного казачества (…), к великому моему сожалению, доходят до меня и печальные вести о неоднократных случаях воровства и грабежей, произведенных казаками у мирных жителей. Предупреждаю, что при повторении подобных случаев буду требовать самого строгого наказания виновных вплоть до военно-полевого суда и отрешения от должности командиров частей»

Хотя, конечно, больше было боеспособных партизанских отрядов. Расскажем о некоторых из них.