Было достаточно легко прийти к выводу, что большое наводнение, случившееся в южной Месопотамии, породило разные, но взаимосвязанные версии историй о Потопе, существовавшие в странах Ближнего Востока и восточного Средиземноморья. Некоторые детали изменялись — например, имя героя, пережившего Потоп. В Месопотамии его называли Утнапиштимом. Древние евреи называли его Ноем, а древние греки вспоминали Потоп Девкалиона.

«Уровень наводнения», открытый в Уре Леонардом Вулли, до сих пор часто цитируется в научно-популярных трудах, как если бы загадка была полностью разрешена. Однако дела обстоят не так просто. Осадочные отложения, открытые Вулли, не имеют важного значения, так как наводнение не вызвало настоящего перерыва в развитии культуры города Ур. Оно охватило лишь небольшую территорию, поскольку илистый слой не был обнаружен при раскопках других древних поселений, даже в Убейде, всего лишь в двадцати милях от Ура.

В других местах тоже сохранились свидетельства древних «потопов». К примеру, еще один британский археолог, сэр Макс Маллоуэн (муж Агаты Кристи), обнаружил несколько более поздний осадочный слой при раскопках другого шумерского города, Киша. Пытаясь связать его с легендой о Всемирном Потопе, он столкнулся с такими же проблемами, как и Вулли: наводнение было строго локализованным и не таким уж катастрофическим. Фактически, следы наводнений часто встречаются при раскопках поселений в Месопотамии. Тигр и Евфрат, реки-близнецы, вокруг которых выросла месопотамская цивилизация, были не только благословением, но и постоянной угрозой для обитателей Междуречья. В сохранившихся исторических документах встречается много упоминаний о сильных наводнениях. Однако во многом так же, как современные люди, живущие в «поясе торнадо» (штаты Техас, Оклахома, Канзас и Небраска), жители древней Месопотамии, по-видимому, привыкли к регулярным катаклизмам и относились к ним спокойно. Трудно поверить, что наводнение местного масштаба могло привести к созданию мифа о Всемирном Потопе.