- Ну а как же наша прогулка? - спросила Черепаха.

     - Прогулка, прогулка... - проворчала Улитка. -  Ну не так же сразу-то...

Я, Черепаха, так сразу не люблю. У меня очень большое  предубеждение  против "сразу".

     Черепаха уставилась себе под ноги и прошептала:

     - Мне очень жаль.

     - Ах, тебе жаль... -  проговорила Улитка  с горечью. - Жалость - то же самое, что торопливость, а? - Ее трясло. - Видишь, как меня пробирает? - не унималась она. - Я ведь  вообще никогда не дрожу. А все из-за твоей жалости.

Нет, Черепаха, против  жалости  у меня такое же предубеждение, как  и против "сразу".

     Черепаха молчала.

     - Ну, и что теперь? - спросила Улитка.

     Черепаха понурилась, и они долго  сидели рядом  в  траве, не говоря ни слова.

     В полдень мимо них прошел Жуктор. Его вызвали чинить кого-то, кто ночью неожиданно взорвался.

     - Тю-тю домик? - спросил он.

     - Угу, - ответила Улитка.

     - Чинить будем? - спросил Жуктор.

     - Оно бы неплохо, - сказала Улитка.

     Немного погодя домик Улитки был опять в полном порядке, и оказался даже лучше, чем прежде, поскольку Жуктор выкрасил его красной краской.

     - А это еще зачем, красным-то? - неуверенно спросила Улитка.

     - Это знак, - сказал Жуктор. - Для тебя.

     - Для меня? - спросила Улитка. - Вот так вот прямо для меня?

     Но Жуктор уже отправился по своим делам.

     Улитка забралась в домик, ощупала стены, выглянула в окошки и вернулась на улицу. Черепаха по-прежнему сидела на травке.

     - Я   получила  знак, Черепаха, -   сказала  Улитка, бросив  на   нее многозначительный  взгляд. Черепаха  промолчала. "А  я  вот  чего-то  никогда ничего не получаю", - подумала она.

     Солнце  уже  клонилось  к  закату, и  они решили отложить  прогулку на неопределенное время и, возможно, - добавила Улитка, - на никогда.