НА ДАЛЬНЕМ КРАЮ ПУСТЫНИ ЖИЛ ЛЕМУР.

     Жил  он там  в глуши, один как  перст. К нему  никто никогда  еще  не приходил в гости. "Ну и что ж в этом такого, - говорил он себе каждый вечер, - в этом вовсе ничего такого нет".

     День и ночь  он  просиживал  в ожидании какого-нибудь прохожего. Он  не решался сомкнуть глаз, -  а вдруг  проспит, и  прохожий  уйдет восвояси  не солоно хлебавши?

     Временами он  так уставал, что все-таки не выдерживал, и сон одолевал его. Тогда он вздрагивал спросонок, вскакивал, озирался по сторонам и кричал что есть сил: "Никто не проходил? Ау! Я не сплю! "

     Но  прохожих никогда  не  было, и он вновь с облегчением усаживался на место.

     Как-то раз он опять уснул. Это было в разгаре лета, и громадное палящее солнце стояло в зените.

     Когда через некоторое время Лемур проснулся, рядом с ним лежало письмо:

     Дорогой Лемур,

     Я тут проходила мимо,

     но ты спал.

     Приветик.

     Белка.

     Лемур подпрыгнул, хорошенько огляделся и завопил:

     - Белка! Белка! - но Белки уже и след простыл.

     И тогда Лемур принялся рвать на себе волосы, топать ногами  и голосить, и голосил, пока не охрип.

     - Теперь уж дудки я вам усну, - ревел он. - Ни за какие коврижки!

     Он  выбросил прочь свой стул и уселся прямо на острые камни. Он  решил, что  станет питаться  только вялой крапивой, от которой у него  так  сводило живот, что он глаз не мог сомкнуть. И день и ночь напролет он твердил себе:

"У меня сна - ни в одном глазу, слышишь, Лемур, ни в одном глазочке".

     И все же как-то раз сон и усталость опять одолели его. В животе  у него бушевал огонь, острые обломки камней впивались в спину, и он бормотал сквозь сон: "Не сплю, не  сплю, ни  вполглазика". Но он спал, и храпел при  этом на всю пустыню.