– Восстановите Рабиновича! Восстановите Рабиновича!
90.
Рабиновича исключили из партии за три возмутительных выпада:
1) когда секретарь партбюро зашел к нему в кабинет, там висели портреты Хрущева и Брежнева.
– Почему ты до сих пор не снял этого дурака? – спросил секретарь.
– Которого? – спросил Рабинович.
2) увидев пышные похороны члена Политбюро, Рабинович сказал:
– Какое разбазаривание средств! Я бы за эти деньги все ЦК похоронил!
3) секретарь спросил Рабиновича, почему он не был на последнем партсобрании.
– Если бы я знал, что оно последнее!
91.
– Рабинович, вы вступили в партию!
Рабинович с испугом оглядывает свои подошвы:
– Где?!
92.
– Были фараоны и евреи. Фараоны вымерли, евреи остались. Были инквизиторы и евреи. Инквизиторы вымерли, евреи остались. Были нацисты и евреи. Нацисты вымерли, евреи остались. Теперь есть коммунисты и евреи…
– Ты что хочешь сказать?
– Ничего! Евреи вышли в финал!..
93.
Хаймович подходит к Рабиновичу, читающему газету со скорбной миной.
– Кто умер, кто?! – с надеждой в голосе спрашивает Хаймович.
– А, Помпиду!.. – разочаровано говорит Рабинович.
94.
Рабинович каждое утро подходит к газетному киоску, берет «Правду», оглядывает первую страницу и возвращает газету, не купив. Через несколько дней продавец спрашивает, что он ищет.
– Некролог.
– Некрологи помещают на последней странице.
– Некролог, которого я жду, будет на первой!
ПЕЧАТЬ – САМОЕ ОСТРОЕ, САМОЕ СИЛЬНОЕ ОРУЖИЕ НАШЕЙ ПАРТИИ
кто газеты не читает,
начинает отставать.
он еще искореняет,
что уже пора внедрять.
95.
Лектор делает доклад об успехах пятилетки: