– Что будет, если Брежнева треснуть по голове?
– Бам!
236.
– За что сняли Подгорного?
– За не-брежность: вместо «дубленка» он сказал «дуб-ленька».
237.
– Появилось новое пирожное – Леонид. Это тот же Наполеон, но без яиц.
238.
Брежнев движется по коридору в Кремле. Навстречу ему старушка:
– Узнаете меня, Леонид Ильич? Я – Надежда Константиновна Крупская.
– Как же, как же, знаю вас, товарищ Крупская, и мужа вашего, товарища Крупского, хорошо знаю!
239.
Брежнев умер, но тело его живет!
240.
Брежнев смотрится в зеркало:
– Я стар… Я очень стар… Я суперстар…
241.
– Вы слышали, Брежнев умер?
– Правда? Лично?
ИНТЕЛЛЕКТУАЛИССИМУС
Это что за Бармалей
лезет прямо в мавзолей?
Брови страшные он носит,
букв совсем не произносит…
Кто на это даст ответ,
тот получит десять лет!
242.
– Правда ли, что Брежневу собираются присвоить звание генералиссимус?
– Правда. И если он это слово сумеет еще выговорить, то ему также присвоят звание народного артиста.
243.
– Что такое «сиськи-масиськи», "письки-мисиськи", «комусисиськи»?
– Это Брежневу в докладе встретились слова «систематический», "пессимистический", «коммунистический».
244.
Руководство мясокомбината в панике: по слухам, товарищ Брежнев в последнем выступлении подверг резкой критике качество продукции комбината. К счастью, тревога оказалась ложной. Как выяснилось, Леонид Ильич сказал вовсе не "сосиски сраные", а "социалистические страны".
245.
В квартире Брежнева звонит телефон. Жена поднимает трубку.
– Позовите Леню, – просит женский голос.
– А кто это говорит?
– Его школьная подруга.
– Б… ты, а не школьная подруга! Леня никогда и в школу-то не ходил!