* * *

– Вовочка, не бей мальчика по голове лопатой, а то вспотеешь и простудишься.

* * *

Уходит Василий Иванович на задание. Оставляет Петьку наедине с Анкой. Ревнует.

– Я за вами наблюдаю!!! Будете блудить – пущу ракету.

* * *

– Штирлиц, по-моему, нам следует зайти в этот подъезд.

– Ни в коем случае, Мюллер. Нас тут могут побить.

– Глупости. У вас навязчивая идея.

Они вошли в подъезд и через минуту появились сильно избитые.

– Как вам удалось это предвидеть, Штирлиц?

– Просто я вчера сюда уже заходил.

* * *

Штирлиц идет по коридору, навстречу ему Борман, широко расставив руки. «Надо прорваться», – подумал Штирлиц и, сбив с ног Бормана, скрылся. «Черт! – подумал Борман. – Пятое стекло до кабинета донести не дают!»

* * *

Мать решила наказать Вовочку: если он опаздывает к обеду, то не имеет права сказать слова за столом. Вовочка в очередной раз опоздал:

– Слушай, мам...

– Ни слова, Вова!

– Но, мама...

– Еще раз говорю: ни слова!

После обеда мать спросила Вову, что он хотел сказать.

– А, ерунда! Я только хотел сказать, что наша собака в комнате писает на папины носки.

* * *

Сошел снег. Штирлиц сидел у себя в кабинете. Услышав скрежет дерева по асфальту, он подошел к окну и увидел пастора Шлага, возвращающегося из Швейцарии.

* * *

Василий Иванович стоит у зеркала и расчесывается. Проходит мимо Петька.

– Что-то волос у меня выпадать стали, – как бы, между прочим, роняет Василий Иванович.

– Ничего удивительного. По весне вся тварь линяет! – тут же выдает Петька.

* * *

В дверь постучали. Штирлиц открыл и увидел на пороге маленькую собачонку.

– Что тебе, дуреха? – спросил Штирлиц.

– Сам дурак. Я из Центра, – ответила собачонка.

* * *

– Петька! Когда я говорю, стой там, слушай сюда!

* * *

Штирлиц проснулся около семи. «Хорошая девушка», – подумал Штирлиц, когда Семи ушла.