Оказывается, однако, какой-то плут следил за ходжой, и, как только ходжа ушел, вор поднялся на холм, вывернул шест из земли и взял деньги. Кончик шеста обмазал коровьим пометом и снова водрузил его на прежнее место. Как-то ходже понадобились деньги; он подошел к шесту и видит, что ни торбы, ни денег нет, а на самой верхушке шеста — коровий помет. В удивлении ходжа, покачав головой, сказал: «Я-то думал, что туда не взобраться человеку, ан туда влезла на самую верхушку корова. Господи, боже ты мой, вот чудно-то!»

Как-то ходжа заболел, пришли соседки его проведать. Они увидели, что ходжа поправляется, и одна женщина шутя заметила: «Дай тебе бог долго жить! Ну, а если будет на то воля господня и ты помрешь, — как велишь ты нам оплакивать тебя?» Ходжа, и больной, никак не мог отстать от шутовства и сказал: «А вы причитайте: «Так вдосталь он и не полюбезничал с женщинами».

Однажды отправился ходжа ко двору Тимура. Тот велел посадить его на негодную клячу и взял с собой на охоту. В это время пошел дождь. Все погнали своих лошадей и поскакали обратно. А лошадь ходжи, разумеется, не могла быстро бежать. Тогда ходжа разделся догола и подобрал под себя платье. Когда дождь перестал, он опять надел на себя платье и вернулся домой. Падишах, увидев, что ходжа совсем не промок, осведомился, как это случилось. Ходжа отвечал: «Когда у человека такая боевая лошадь, разве может человек намокнуть? Только начался дождь, я пришпорил коня, и он в один миг, как птица, доставил меня сюда». Падишах удивился и велел поставить лошадь в главную конюшню.

Как-то снова собрались на охоту. Падишах садится на ту лошадь.