Ходжу отправили послом в Курдистан. Курдские беи встретили его с большим почетом и задали ему великолепный пир. Ходжа надел шубу, голову повязал пышным сарыком и, захватив с собой муллу, торжественно явился на пир. Но очень ему было, не по себе ото всех церемоний и формальностей, соблюдавшихся на пиру, противных его характеру, и неожиданно он громко пустил ветры. Когда они возвращались домой, мулла сказал: «Ходжа, это нехорошо вышло». А ходжа возразил: «Эх ты, дурачок, ведь я п... по-турецки, а эти курды не знают иностранных языков».

Однажды ходжа пошел со своим учеником Имадом на волков. Желая захватить волчонка, Имад залез в нору. Случайно в это время лез в нору и волк, находившийся снаружи. Ходжа, изловчившись, ухватил волка за хвост. Волк начал беситься и метаться, засыпая землей Имада, который не знал в чем дело. «Что ты колотишь ногами? — сказал он ходже. — Ты всего меня засыпал землей». — «Вот если волк вырвется у меня, тогда он действительно тебе всыплет». — заметил ему ходжа.

Ходжу пригласили на званый обед. Он надел поношенное платье, и никто не обратил на него внимания. Тихонько побежал ходжа домой, облачился в пышные одежды, сверху накинул еще шубу и вернулся. Ходжу почтительно встретили у дверей дома и посадили за почетный стол. Указывая на вкусные блюда, хозяин начал его угощать: «Пожалуйста, ходжа, отведайте!» А ходжа, подтягивая шубу к блюду, заметил: «Прошу, шубейка!» — «Что ты делаешь, ходжа?» — удивились гости. «Раз почет шубе, пусть шуба и кушает». — объявил ходжа.

Как-то во время недорода ходжа попал в деревню. Смотрит: народ ест и пьет вовсю, и перед ходжой тоже поставили сладости, пирожки. «Вот какое здесь изобилие! — удивился ходжа. — А там у нас народ валится от голода». Кто-то и говорит ходже: «Эх ты, где у тебя разум? Разве ты не знаешь, что значит праздник? Сегодня по случаю праздника все, кто как мог, заготовили пищу и питье. Оттого-то всего и много!» Подумав немного, ходжа промолвил: «Ах, если бы каждый день был праздник! Тогда правоверные никогда бы не голодали».