– Ну, наверное, бедна, как церковная мышь.

– Нет, семья с Беверли Хиллз, очень обеспеченная семья. Ее зовут Моника Левински.

Мама (после паузы):

– Скажи, сынок, а с тем симпатичным негром ты окончательно расстался?

Посреди Атлантического океана тонет лайнер. Капитан в панике, и тут кто-то сказал ему, что среди пассажиров есть раввин, который может творить чудеса.

– Реббе, что можно сделать?

– Интернет есть?

– Есть!

– Тогда продавайте корабль.

Идет партсобрание. Парторг:

– Рабинович, а вы почему не выступаете? У вас что, нет своих мыслей?

– Почему же? Есть!

– Так почему же вы молчите?

– Я с ними не согласен.

Сара:

– Абрам, закрой форточку, на улице холодно.

Абрам:

– Что, если я закрою форточку, на улице станет теплее?

Идет собрание колхоза. Выступает мужик:

– Был у соседей... Видел у них нутрий... Нутрия – это богатство – мясо и шкуры.

По второму вопросу: «Разное» – взял слово Абрам:

– Мужики, подпишите заявление о том, что я в колхозе не нужен, хочу за границу.

– Ты что? Ты хороший еврей, и мы не против...

– Мужики, да я вам свой дом оставлю, пусть там будет колхозный Дворец культуры. Дача моя на Черном море будет колхозным пансионатом, каждому из вас по тысяче рублей, только подпишите...

Тут встает первый оратор:

– Мужики, к черту нутрий! Давайте евреев разводить.

– Абрам, что за бестактность! Я тебе говорю, что моя жена ждет ребенка, а ты спрашиваешь, от кого?

– Извини, пожалуйста, я думал, ты знаешь.

Встретились Абрам с Мойшей.

– Послушай, Мойша, водка в магазине дорожает в три раза.

– Пусть дорожает в десять раз. Я за свои никогда не пил и пить не собираюсь.

Наум, сидя в гостях у Мойши, замечает, что женщина, накрывающая на стол, очень некрасива.

– Мойша, это и есть твоя хваленая горничная?