– Да, я всегда держала тебя за руку.

– Ты помнишь, как закончился НЭП, меня посадили и ты держала меня за руку?

– Да, я всегда держала тебя за руку.

– Ты помнишь, как в тридцать седьмом мне дали пятьдесят восьмую и ты держала меня за руку?

– Да, я всегда держала тебя за руку

– Ты помнишь, как меня взяли, когда было «дело врачей», и ты держала меня за руку?

– Я всегда держала тебя за руку.

– Так, может быть, все неприятности у меня были оттого, что ты держала меня за руку?!

– Мендель, ты не мог бы одолжить мне пятьсот рублей?

– Пятьсот рублей? Столько я и родному брату не одолжу!

– Ну, своих родственников ты знаешь лучше.

– Это твой родной брат? – спрашивает Додик Менделя.

– Да, но он мой дальний родственник.

– Как это может быть?

– Я родился первым, а он был в семье одиннадцатым.

– Знаете, на еврейской свадьбе жених, по обычаю, не может поцеловать невесту.

– Почему?!

– Потому что рядом с женихом сидит его мама и все время твердит: «Кушай! Кушай! Кушай!»

Сват сватает единственную дочь местечкового богача. Перечисляет все достоинства жениха, под конец говорит:

– Но есть у него один маленький недостаток: заикается.

Обеспокоенная мать невесты:

– Что, всегда?

– Упаси боже! Только когда говорит.

Хана родила первенца. Вечером сходятся гости. Чтобы уберечь дитя от злых чар, родители убирают колыбель в темный угол комнаты и вместо ребенка прикрывают одеялом старую собаку.

Однако пожилая соседка Двойра не может перебороть любопытство.

Она приподнимает краешек одеяла, таращит глаза и говорит:

– Дай ему Бог здоровья! Вылитый отец!

Недавно крестившийся купец Кон выдает дочь за сына крещеного еврея, банкира Розенблюма.

– Я всегда мечтал о таком зяте, – говорит Кон друзьям. – Симпатичный христианский юноша из хорошей еврейской семьи.

Муж с женой легли спать.