Арчибальд Стэмп восседал в белом кожаном кресле с высокой спинкой. Перед ним расстилался почти на весь кабинет сверкающий полировкой стол из мореного дуба, вокруг которого стояли резные стулья. Он задумчиво смотрел в наполовину зашторенное окно, за которым иглы башен и крыши небоскребов пробивали хмурую серость вечернего неба. Господин Стэмп однако не замечал унылого пейзажа, потому что мысли его были заняты другим. Он ждал. И ждал уже давно. Семь лет!

Сегодня ожидание должно было закончиться, и Арчибальду не верилось, что это произойдет. Впервые за долгие годы он не был так уверен в себе, как обычно. Что-то угнетало его. Сердце терзалось от нехорошего предчувствия.

– Мистер Стэмп! – цокая каблуками, в кабинет вошла миловидная секретарша. Увидев, что шеф сидит в полумраке, она подошла к окну и распахнула тяжелые шторы настежь. Обычно она связывалась с ним по телефону, и заходила только в исключительных случаях. Сейчас случай был исключительный. – К вам мистер Ли с донесением из России.

– Пусть войдет, – Арчибальд с трудом удержался, чтобы самому не встать с кресла и не броситься навстречу пришедшему.

И тут же словно по волшебству, на месте секретарши оказался Джонатан Ли, преданный первый помощник. Преданный настолько, насколько можно быть преданным за годовой оклад в полтора миллиона долларов.

– Проходи, Джонатан. Я тебя заждался, – впервые за много лет мистер Стэмп признался, что и у него бывают слабости. Что ж, это все возраст. Как-никак в августе ему исполнилось шестьдесят пять. – Садись, я тебя слушаю. Быстрее! Хочешь сигару? – Ли отрицательно покачал головой. Он очень пекся о своем здоровье и курил сигары шефа только тогда, когда праздновал победу. Сейчас победу праздновать было еще рано. – А я возьму.

Стэмп открыл шкатулку из эбенового дерева и достал из нее длинную толстую сигару, отрезал кончик серебряным ножичком и прикурил от инкрустированной бриллиантами зажигалки. Кабинет наполнился ароматным табачным дымом, к запаху которого примешивался тонкий привкус какао. Сигары Арчибальду контрабандой доставляли на самолете из Гаваны, так что каждая обходилась ему в сто двадцать евро. И тем не менее вот уже сорок лет Арчибальд курил только эти сигары.