Рыжий вздрогнул, сразу помрачнел и нехотя поднялся с места. Ага, значит он Иванкин и есть. Он приплелся к доске, встал в ее противоположном конце и тупо уставился в учебник. Женя тоже глянула в книгу и облегченно вздохнула. Задача была пустяковая, и через полминуты она со стуком поставила мелом точку. Поймала на себе ненавидящий взгляд Иванкина.

– Готово! – объявила Женя.

– Ни фига себе! – прошептал чей-то восхищенный девчоночий голос.

Женя поймала на себе чей-то восхищенный взгляд, затем уставилась на учительницу. Та поверх очков смотрела на ее решение.

– Очень хорошо, – удовлетворенно заметила она. – Отлично. Теперь реши задачу тридцать один.

И эту задачу Женя решила без особого труда. Весь класс смотрел на нее. Кто с интересом и любопытством, это все больше девочки, кто со злостью и недоброжелательностью. Среди последних были в основном мальчишки. Они еще больше нахмурились, когда Елена Степановна сказала:

– Наконец-то в вашем классе появился мальчик, способный к математике. Берите с него пример. Особенно ты, Иванкин. Садись, Бондаренко. Пять.

Женя вернулась на свое место. Бумажный шарик тюкнулся в ее затылок. Женя помимо воли обернулась, но увидела только склоненные к тетрадям головы. Урок продолжался.

– Смазливый блондинчик! – прошептал сосед.

– Слащавый брюнет! – не осталась в долгу Женя.

Синеглазый словно поперхнулся:

– Вовсе я не слащавый! Чего ты такое несешь? Совсем что ли с катушек скатился?

Женя промолчала.

– Спорим, – через некоторое время снова прошептал сосед, – что этих примеров тебе не решить.

И он ткнул карандашом в Женин учебник. Это было очень неожиданно. Женя не знала, как воспринимать такое предложение, как повод для примирения, или как очередной подвох. И все же поинтересовалась:

– На что? На бутылку колы?

– Ха, что мы первоклассники что ли, чтобы на колу спорить? Ты еще на мороженное поспорь.