– Какие на х...й излишки? Не знаем, как до весны дожить, чем сеяться будем?
Комиссар:
– Не хотите по-хорошему, будем по-другому.
Выносят из сельсовета стол, комиссар садится за него, достает из одного кармана наган, из другого – телефонную трубку, кладет их перед собой. Ну, половина мужиков с перепугу бросилась сдавать хлеб. Комиссар берет трубку:
– Алло! Барышня, мне Москву. Что, занято? Хорошо подожду.
Еще половина мужиков побежало сдавать продразверстку... Осталось человек десять. Опять берет трубку:
– Алло! Барышня, мне Москву. Москва! Мне Феликса Эдмундовича. Что, занято? Хорошо подожду.
Осталось три мужика... Снова берет трубку:
– Алло! Барышня, мне Москву. Москва! Мне Феликса Эдмундовича. Феликс Эдмундович, докладывает комиссар Иванов. Тут в деревне Захрендеевке матерые кулаки отказываются сдавать хлеб. Что, расстрелять? Но, Феликс Эдмундович, у меня в нагане два патрона, а их – трое! Что, третий патрон аэропланом доставят? Будет исполнено!
* * *Очень бедный молодой человек возвращался вечером домой по окончании рабочей смены на заводе. Отягощенный мыслями о долгах, голоде и вечном ворчании жены из-за мизерной зарплаты, проходит мимо киоска «Лотереи». Постояв немного и задумчиво изучив предлагаемый товар, он рукой нащупал в кармане брюк десятирублевую купюру, взятую на три дня в долг для того, чтобы купить хотя бы хлеба.
«Или Бог есть, или его нет...» – подумал он и купил на последнюю десятку лотерейный билет. Равнодушно покрутил его в руках и вскрыл. Есть! Выигрыш – пятьдесят тысяч долларов! Ноги подкосились, и счастливчик чуть было не потерял сознание. Показывает билет продавцу лотереи, та звонит в банк. Через минуту приезжает команда из нескольких крепких ребят с оружием и в комуфляжной форме. Его везут в банк. Выдают новенький кейс с пятидесятью тысячами новеньких долларов. Он расписывается в ведомости, и та же охрана на бронированной машине доставляет его домой. Молодой человек открывает ключом дверь квартиры и входит. На кухне за столом сидит жена с очень бледным лицом и стеклянным взглядом. Муж, еле сдерживая волнение: