- Хоть бы блюда мне оставили. [24, с. 157.]

На звон колокольчика Екатерины никто не явился из ее прислуги. Она идет из кабинета в уборную и далее и, наконец, в одной из задних комнат видит, что истопник усердно увязывает толстый узел. Увидев императрицу, он оробел и упал перед нею на колени.

- Что такое? - спросила она.

- Простите меня, Ваше Величество.

- Да что же такое ты сделал?

- Да вот, матушка-государыня: чемодан-то набил всяким добром из дворца Вашего Величества. Тут есть

Стр. 35

и жаркое и пирожное, несколько бутылок пивца и несколько фунтиков конфект для моих ребятишек. Я отдежурил мою неделю и теперь отправляюсь домой.

- Да где ж ты хочешь выйти?

- Да вот здесь, по этой лестнице.

- Нет, здесь не ходи, тут встретит тебя обер-гофмаршал (Григ. Ник. Орлов), и я боюсь, что детям твоим ничего не достанется. Возьми-ка свой узел и иди за мною.

Она вывела его через залы на другую лестницу и сама отворила дверь:

- Ну, теперь с Богом! [131, с. 69.]

Старый генерал Щ. представлялся однажды Екатерине II.

- Я до сих пор не знала вас,- сказала императрица.

- Да и я, матушка-государыня, не знал вас до сих пор,- ответил он простодушно.

- Верю,- возразила она с улыбкой.- Где и знать меня, бедную вдову! [81а, с. 67.]

Граф Самойлов получил Георгия на шею в чине полковника. Однажды во дворце государыня заметила его, заслоненного толпою генералов и придворных.

- Граф Александр Николаевич,- сказала она ему,- ваше место здесь впереди, как и на войне. [81, с. 170.]

В 1789 и 1790 годах адмирал (В. Я.) Чичагов одержал блистательные победы над шведским флотом, которым командовал сначала герцог Зюдерманландский, а потом сам шведский король Густав III. Старый адмирал был осыпан милостями императрицы (...). При первом после того приезде Чичагова в Петербург императрица приняла его милостиво и изъявила желание, чтобы он рассказал ей о своих походах. Для этого она пригласила его к себе на следующее утро. Государыню предупреждали, что адмирал почти не бывал в хороших обществах, иногда употребляет неприличные выражения и может не угодить ей своим рассказом. Но императрица осталась при своем желании. На другое