- Ты, шут, человек на море бывалой. А знаешь ли, какое судно безопаснейшее?

- То,- отвечал шут,- которое стоит в^гавани и назначено на сломку. [77, с. 111.]

Д'Акоста, человек весьма начитанный, очень любил книги. Жена его, жившая с мужем не совсем ладно, в одну из минут нежности сказала:

- Ах, друг мой, как желала бы я сама сделаться книгою, чтоб быть предметом твоей страсти!

- В таком случае я хотел бы иметь тебя календарем, который можно менять ежегодно,- отвечал шут. [77, с. 114.]

Стр. 17

Имея с кем-то тяжбу, Д'Акоста часто прихаживал в одну из коллегий, где наконец судья сказал ему однажды:

- Из твоего дела я, признаться, не вижу хорошего для тебя конца.

- Так вот вам, сударь, хорошие очки,- отвечал шут, вынув из кармана и подав судье пару червонцев. [77, с. 116.]

Другой судья, узнав об этом и желая себе того же, спросил однажды Д'Акосту:

- Не снабдите ли вы и меня очками?

Но как он был весьма курнос и дело Д'Акосты было не у него, то шут сказал ему:

- Прежде попросите, сударь, чтоб кто-нибудь ссудил вас порядочным носом. [77, с. 116.]

Сказывают, что гоф-хирург Лесток имел привычку часто повторять поговорку "благодаря Бога и вас". Д'Акоста, ненавидевший Лестока за его шашни с женой и дочерьми его, Д'Акосты, однажды, в большой компании, на вопрос Лестока:

- Сколько у такого-то господина детей? Отвечал ему громко:

- Пятеро, благодаря Бога и вас. [77, с. 117.]

К'нязь Меншиков, рассердясь за что-то на Д'Акосту, крикнул:

- Я тебя до смерти прибью, негодный! Испуганный шут со всех ног бросился бежать и, прибежав к государю, жаловался на князя.

- Ежели он тебя доподлинно убьет,- улыбаясь говорил государь,- то я велю его повесить.

- Я того не хочу,- возразил шут,- но желаю, чтоб Ваше Царское Величество повелели его повесить прежде, пока я жив. [77, с. 120.]