Дверь в комнату распахивается и вбегает парень:

– Здорово, папа!

Отец сидит у компьютера и, не поворачивая головы, спрашивает:

– Где ты болтался?

– В армии, папа...

Волк, медведь и заяц получили повестки из военкомата. Медведь с волком медкомиссию прошли, сидят печальные – в армию не хочется. Выходит заяц, радостный и довольный:

– А я не пойду в армию, я медкомиссию не прошел.

– Почему же ты не прошел? Ты же абсолютно здоров, – заявляют в один голос медведь и волк.

– Видите вон ту гору?

– Ну.

– А березу на ней?

– Ну.

– А нижние две ветки?

– Ну.

– А на самой нижней два листочка?

– Ну.

– Так вот, я даже березы не вижу.

Ельцин и Грачев.

– Эта-а, пани-имаишь, твои, значит, парни самолет сбили?

– Ну, если только случайно!

– Да ка-ак же можно, пани-имаишь, случайно сбить самолет?

– Только случайно и можно!

Два молодых лейтенанта, механик и штурман, решили поменяться местами на одну вахту. Штурман стоит в машинном отделении, изнемогает от рева дизелей. К нему подбегает матрос:

– Товарищ лейтенант! У правого дизеля греется главный упорный подшипник!

– Прибавить оборотов!

– Товарищ лейтенант, проплавим подшипник – все под трибунал пойдем...

– Ну, ладно, пойдем на мостик, с механиком посоветуемся.

Поднимаются в ходовую рубку. Там обычная обстановка, ночь, слабые огоньки подсветки приборов. Над картой склонился механик, и сосредоточенно чешет затылок.

– Товарищ лейтенант, в машине проблема – греется главный упорный подшипник правого дизеля.

– Да не мудрено: второй час по суше идем...

1943 год. Передовая. Пули свистят, снаряды рвутся. В общем, ужас. А тут одному солдатику по великой нужде приспичило. Ну, он быстренько за кустики забежал, автомат на сучок повесил, штанишки стянул и сделал свое дело. Вытерся, штанишки застегнул, поворачивается – а автомата на сучке и нет. Поворачивается а там стоит немец, ствол прямо на солдатика наставил и ухмыляется, зараза серая.