Летит самолет по маршруту «Тель-Авив—Нью-Йорк». На самолете летят 50 раввинов. Стюард смекает, что раввины – люди богатые, и в ожидании щедрых чаевых начинает им всем угождать: кому кока-колу поднесет с улыбочкой, кому пледик подоткнет – по полной схеме прогибается, значит. Самолет садится в Нью-Йорке, выходит первый раввин и говорит стюарду:

– Большое вам спасибо, замечательный был полет, никогда я так комфортно не летал... – жмет ему руку и уходит.

Второй раввин – та же история. Третий, пятый, двадцатый, сорок девятый – то же самое. Стюард потихоньку просекает момент, прикидывая, что остался за рейс вообще без чаевых. Тут выходит последний раввин с «дипломатом» и тоже начинает его благодарить, мол полет был чудесный и т. д.

– Мы, – говорит, – посовещались с друзьями-раввинами и решили, чтобы вас не унижать, чтобы каждый раввин не давал вам понемногу чаевых, сброситься и вот вам ваши 5000 $.

Стюард офигел, присел на откидной стул и говорит:

– Не знаю, распяли ли вы, евреи, Христа или нет, но душу из него вы точно вынули.

Короче, летит в самолете Богдан Титомир. Вдруг самолет взрывается, и Богдана выбрасывает наружу. Падает он, падает, вдруг видит – ворона летит. Ворона кричит Богдану:

– Эй, Богдан, посмотри на меня, делай как я, делай как я (машет крыльями).

В самолете:

– Уважаемые товарищи пассажиры! Пристегните, пожалуйста, ремни безопасности. У слона в грузовом отсеке насморк.

Пляж на Канарских островах. Разгар курортного сезона. Народ загорает, лениво потягивая коктейли. Вдруг раздается гул самолета. Все с интересом наблюдают за выпрыгнувшим из него парашютистом. Тот приземляется на пляж, и тут все видят, что он одет в теплый лыжный костюм, на морде защитные очки, на ногах лыжи, а в руках, естественно, лыжные палки. Ему и говорят:

– Ты че, мужик!? Тут лето, пляж, песок, а ты как придурок в лыжах!

На что он отвечает: