Оно, положим, можно и до службы клюкнуть — так боязно: может неприятность произойти… Захочется, к примеру, подтянуть "Иже херувимы", а оно как начнет запевать:
И-и-и…
И-и-и…
И-и-и…
Пока до того "же" дойдет, можно забыть, о чем речь, и такое понести:
И хлеб печи,
И телят пасти,
Когда же мне, господи,
Василя найти.
Неудобно…
Вот одно только это и неудобство храмовых праздников…
А так — время подходящее, чтобы и икалось, и пелось, и чтобы из носа кровь капала…
Подходящая, одним словом, пора — "пострадать за веру православную"…
Валяйте!
1926
Как меня печать подвела
(Факт)
Сегодня наш день. Хоть один день в году, а все же наш. Целиком наш, со всем гамузом, со всеми потрохами. Сегодня можно о себе… О своих делах, о печати; что бы вы там ни говорили, а мы все-таки печать!..
Так, значит, о себе…
Сегодня, как на духу, расскажу вам, как меня подвела печать, то есть, печатное слово, как оно, это слово, положило меня на обе лопатки, как я вытаращил глаза, долго хлопал ресницами, а потом плюнул и выругался…
Так вот, слушайте. Имейте в виду, что это только сегодня и больше никогда никому я этого не расскажу. Ни за что на свете.
То, что когда-то случилось со мной в поезде, когда я в купе разговорился о литературе с каким-то незнакомым мне инженером, и тот инженер, перебирая украинских литераторов, меня персонально (не зная, что это я перед ним) так крыл, так крыл, что я и ерзал, и вертелся, и окно открывал (да еще поддакивал, так как считал неудобным самого себя защищать), — все это по сравнению с тем, как меня подвела моя книжка совсем недавненько, — мелочь…
Есть у меня одна юмореска: "Охрана здоровья народного". Вошла она в сборник моих "Сельских усмешек". Высмеиваю я там сельских "наркомздравов", баб-шептух, а высмеивая, даю образцы их "лекарств", их молитв разных от сглаза, от бешенства и от всего такого прочего…