"Вот и хорошо!" - решила Люсьена и отправилась в студию.

Вспыхнул яркий свет, застрекотала телекамера, и Люся, лучезарно улыбаясь, произнесла:

- Добрый вечер, дорогие друзья! Полторы тысячи человек пострадали от взрыва...

(Владимир ЛОГИHОВ)

"Главное, чтобы никто-никто не догадался, как мне грустно", - ещё раз напомнила себе она и, закончив перечисление жертв взрыва, несколько деланно, но достаточно натурально рассмеялась.

Следующим шел сюжет о Звездуновских банях, и Люсьена позволила себе немного расслабиться и выпить кружечку пива. Однако, мысль о том, что её предали, не отпускала её ни на секунду, и даже более того - с каждым глотком всё сильней глодала измученное сердце.

"Hу почему, почему я должна притворяться и лицедействовать на потеху бессердечной публике?!!" - вяло подумала она и, расплакавшись, сообщила телезрителям:

- Вчера прошло празднование сорокавосьмилетнего юбилея популярной артистки Аллы Пугачевой...

(Сергей АЛАДЖИКОВ)

Зазвенел телефон. Люсьена машинально взяла трубку, безжизненным голосом сказала:

- Алло!

Из трубки полилась отборная ругань редактора информационных программ.

- Ты что себе позволяешь! - надрывался редактор. - Кто разрешил пить в эфире?! Это уже третий раз за неделю! По статье уволю!!!

Ровным спокойным голосом диктор Храповицкая отчетливо произнесла в трубку:

- Руки коротки! Профсоюз не позволит!

Она положила трубку, взяла со стола очередной листок бумаги и начала читать:

- Постановлением Государственной Думы ликвидирован профсоюз работников средств массовой информации...

(Александр СОКОЛОВ)

"Ах так!" - подумала Люсьена и добавила от себя: <Президент Российской Федерации аннулировал постановление Государственной Думы, а депутата Иннокентия Храповицкого лишил депутатства к чертовой бабушке! Вот так-то, Кеша!..> После этого пошел прогноз погоды.