– Вы понимаете меня, Потапов? – спросил полковник, продолжая насмешливо щуриться. – Это к вопросу о вашем «полном затишье»…

Весь их разговор сводился к тому, что бдительность для чекистов не оборона, а нападение.

– На-па-де-ни-е! – раздельно произнес полковник и пристукнул по столу ладонью…

Задумавшись, Потапов не замечал, что его друг, старший лейтенант Павел Гончаров, уже давно стоит перед окном кухни. Увидев его, Потапов непроизвольно отшатнулся.

– Нервы, товарищ майор! – смеялся Гончаров. – И сдается мне, что разговор с полковником Астанговым не доставил вам большого удовольствия…

– А ну тебя… шастаешь по саду, как привидение.

– Да у вас все двери настежь, можно всю дачу унести. Ну как, идем?

– Я, пожалуй, не пойду.

– Да ты что – всерьез? Как же можно? Братишка целый день ловил для нас живцов и теперь их на помойку?

– Кого это на помойку? – из-за спины Гончарова неожиданно выглянула жена Потапова.

– Елена Романовна, – обратился к ней Гончаров, – это не вы, случаем, поломали нашу рыбалку?

– Я? И не думала. Я все собрала… Коля, что это с тобой? Ты не заболел?

– Здоров, как всегда.

– Тогда слушайся начальства. На веранде сверток с провиантом. Бери ватник и марш на озеро. Завтра ты мне нужен на весь день, приедут родичи. А сегодня ты все равно до рассвета проспоришь с Гончаровым. Так спорьте лучше не в табачном дыму, а на лоне природы. Словом, марш, и никаких разговоров!..

Друзья шли к озеру молодым сосновым леском, наполненным пряным ароматом хвои. Кругом была разлита такая покойная тишина, что ее не хотелось нарушать разговором.

Над уснувшим озером курился туман. В его белом молоке полоскала свои тонкие ветви склонившаяся над озером ива. Вода вкрадчиво хлюпала под корягой; казалось, там осторожно пошевеливалась огромная рыбина.