"Военные действия, предпринятые Арнольдом Шварценеггером против суверенного пандемонийского народа, были предприняты без малейших попыток установить дипломатические контакты с повстанцами. Также до сих пор правительство США не сформулировало программы по защите и поддержке пандемонийских беженцев. Американские чиновники даже не удосужились выяснить, чем питаются эти адские твари! Как тогда они смогут говорить о снабжении беженцев продовольствием?" Однако пресс-секретарь А.Шварценеггера парирует все акты недовольства, отбиваясь от наседающих журналистов массивным и угловатым свинцовым пейджером, весь 50 гигабайтный винчестер которого забит посланиями людей со всего мира, одобряющих анти-террористическую операцию своего кумира супротив беспринципных огнедышащих супостатов. Суть да дело, но трусливо скрываясь от международной шумихи в недоступных адских далях, Шварценеггер проходит все уровни, дойдя до финального. Он овторяет дверь с грозной табличкой: "Посторонним вход воспрещен. Осторожно, злой Паук!"

Часть 7.

- Твоя дочь у нас, бесславный рейнджер!, - откуда-то сверху произнес голос Паука, троюродного племянника легендарной Шелоб (R.I.P.). - Hе может быть, - в недоумении встал посреди прохода Арнольд, - я же ее оставил дома, отмывать мои ботинки от крови международного террориста Карвалола! Он достает мобильник и набирает номер своей квартиры - Здравствуйте, с вами говорит автоотвечик! - раздался из трубки голос любимой дочурки, - К сожалению меня сейчас нет на месте, меня похитили инопланетяне. Если у вас есть для меня какое-то сообщение, после короткой очереди напишите его на венке, который возложат к моей могиле. Спасибо за внимание. Да. И передайте моему папе, что я его очень люблю". Арнольд в ярости сдавил трубку, и пластассовая крошка посыпалась на титановый пол. Hеожиданно откуда-то из-за Паука послышался до боли родной голос! - Папа! Папа! Помоги мне! Они меня похитили! Они обещали мне роль в супер-боевике, но не предупредили, что посмертную! - Ты подписала с ними контракт? - Я же писать не умею! - Hу, хоть три крестика поставила? - Я же не умею ничего руками.