Дали свет. Марья Алексеевна что-то говорила детям. Донеслись слова: "...чувство законной гордости". Это она про завод. Очень верно. Испытываешь гордость. Впрочем... Ведь автомобили! От них окись углерода и продукты неполного сгорания бензина. Интересно, как это вяжется в голове Марьи Алексеевны?

Недавно я выяснил, как это вяжется... Я с ней побеседовал. Кротко попросил прощения за то, что врал насчет детского садика. Добавил, что мы, автомобилисты, вынуждены иной раз прибегать ко лжи и не всегда поступать в соответствии с требованиями морали... "Как нам иначе прожить, дорогая Марья Алексеевна?" Она ответила именно так, как я предполагал: "А не покупайте автомобиль!" – "А завод? – сказал я. – А Волжский автомобильный? Который внушает чувство законной гордости?" Она холодно: "При чем тут завод?" – "Как при чем? Куда ему девать его продукцию, если ее покупать не станут?" Марья Алексеевна воскликнула: "Прекратите демагогию!" – и удалилась, не пожелав продолжать беседы.

Я понял. Она не улавливает связи между производителем и потребителем. Такое иногда случается. И для нее автомобили, мерцающие на экране, – это одно, а наши серенькие, синенькие, белые и прочих цветов "Жигули", стоящие во дворе, – совсем другое. Те надо приветствовать. С этими – бороться. Покажи Марье Алексеевне стройку гаража на экране – она будет аплодировать. А покажи в жизни... Кстати. Вчера я видел, как она совещалась о чем-то с дядей Сережей. Не за горами, видимо, новое письмо, протестующее или против гаража, или против "нахождения машин во дворе"...

Но я почему-то убежден, что близится время, когда гаражи и стоянки начнут широко строить, независимо от того, что будет говорить достойнейшая Марья Алексеевна.

1973

3. Как я продавала автомобиль

О честности, о скромности, о правде много пишет сегодня наша печать. И призывает всем миром сражаться против взяточников, жуликов, хапуг и спекулянтов.