Небрежной, гуляющей походкой прохаживался неподалеку высокий молодой человек в джинсах и желтой рубашке. Рядом – молодой грузин с бачками. Кто они? Покупают? Продают? Вокруг меня и моей бедной старой машины кипела мутная, глубоко неправедная, пропахшая жульничеством жизнь, и по тому, как прохаживался, закуривал, усмехался молодой человек, чувствовалось: он тут как рыба в воде. Но вот вокруг него завертелся водоворотик из людей, желтая рубашка исчезла, пропали бачки грузина, около моего уха гаркнул скверный голос моего сообщника: "Ждать не меньше четырех часов, раньше не выйдет!" И вновь он исчез, но вскоре появился уже с правой стороны, открыл дверцу, сел рядом: "Едем в город С!" – "Зачем?" – "Там сделают без очереди!" Хлопают задние дверцы. Обернувшись, вижу: кроме узбека в машину садятся молодой человек в желтой рубашке и грузин с бачками. "Здесь не развернетесь!" – орет бандит. "Оставьте меня в покое", – говорю я, разворачиваясь. "В самом деле, оставьте даму в покое. Видно, что она водит не первый год". Это голос желтой рубашки. И затем: "Позвольте представиться. Меня зовут Слава". Мне неловко спросить, кто он, почему едет с нами, но он сам сообщает, что работает товароведом в комиссионке города С. и берется устроить оформление в два счета. "Не правда ли, лучше проехаться, чем здесь торчать?" И я считаю: лучше. Грузин с бачками молчит. Видно, он состоит при Славе, как зять Мижуев при Ноздреве. Поначалу я забыла об узбеке, лишь потом поняла, что он ехал с нами, помертвев от страха. Его везли куда-то в глубь России незнакомые люди, знавшие, что он при больших деньгах. Время от времени мой бандит, обернувшись к узбеку, мрачно спрашивал: "Деньги при тебе?" – "Да, да", – слабым голосом откликался узбек. "Наличными?" – "Да, да". И мне надо было бояться, но я не боялась. Операции с машинами (сначала покупка, теперь продажа) привели меня в состояние амока.