К экстрасенсам она уже обращалась. В ответ они набросали кучу запутанных терминов, из которых, в общем, следовало, что им тут ничего не поделать: для воздействия на Зернова нужен экстрасенс гораздо более сильный, чем он сам. Но, в принципе, стоит Володе самому захотеть, и...

А захотел-то он, судя по всему, как раз обратного, иначе бы не начал колоться. И виновата во всем она. Значит, и исправлять должна она. Но, убей ее бог, боялась она заводить с Володей разговор на эту тему. Оставалась последняя вожможность, не самая приятная.

Альбина нашла наконец исправный таксофон, даже с трубкой, в котором, к тому же, никто не прятался от дождя, набрала, постоянно сверяясь с бумажкой, номер:

- Але?

- Марину позовите, пожалуйста.

- Дык елы-палы...

- Здравствуйте, это... (как же представиться, господи? )

Несмотря на все свои экстрасенсорные, парапсихологические, телепатические способности, Володя так никогда и не смог понять, откуда Альбина узнала о Марине вообще и ее телефон в частности.

- 12

... И прикинулся плебеем...

М. Щербаков.

Марина медленно положила трубку, так же медленно взяла сигарету и закурила. Невесело ей было. Хиповала она уже давно, но наркотиков побаивалась и, когда приятели ее пускали "косячок" по кругу, отказывалась. А тут Бродяга не то что тянет анашу, а ширяется всерьез. Бродягу было жалко. Он у нее был, конечно, не первый и не последний, но уже во вторую встречу она почувствовала, что это для нее серьезней, чем обычно. Марина насмотрелась уже на людей, севших на иглу, и Бродяге такой судьбы не желала.

"Какая я дура! - осенило ее вдруг. - Ведь в первый раз, на Казани, его ломало, а я и не поняла, чего это его так колотит, елки-моталки, стормозила! Начал-то он, судя по всему, недавно, может, еще не поздно было, тут же лишний день-два - и все, самому с иглы не слезть... А может, не колется, колесами закидывается? Нет, вена-то исколота вся, прямо синяя, ведь видела же! "