М и (поэту). А вам нравится?

П о э т. Да... Ваше лицо может украсить даже бриллианты.

М у з ы к а н т. Эта фраза, кажется, уже напечатана вами?

П о э т. Что вы хотите этим сказать?

М у з ы к а н т. Только то, что сказал.

Б а н к и р. Превосходные камни!

П о э т. Что вы хотите сказать?

М у з ы к а н т. Я сказал, что эту фразу вы говорили уже много раз при других обстоятельствах, то есть другим женщинам, а потом, может быть, даже напечатали в книге, посвященной той старой плясунье... впрочем, мы поняли друг друга.

П о э т. Плясунье? Это той, для которой вы писали свою легенду вальса?

М у з ы к а н т. Потом. Потом мы поговорим подробнее.

П о э т. (пожимает плечами, подходит к банкиру). А как вы полагаете, это дорого стоит?

Б а н к и р. Эта штучка-то? Да, как вам сказать... Я бы ее купил тысячи за две, а с его светлости содрали и все три.

М у з ы к а н т. А я буду аккомпанировать. За здоровье его светлости! Ура! (Чокается с Ми). Но вам надо быть повеселее. Непременно надо!

П о э т (надменно). Откуда вы берете ваше "надо"? Я хотел бы знать.

М у з ы к а н т. Из своего сердца, господин поэт. Из своего сердца. Кажется, источник хороший. Ми! Вы царица этого источника. В нем вечно звенит ваше верхнее "до". Рыдает ваше глубокое "ля". Как жаль, что он не подарил вам цветов вместо этих камней. Я бы тогда мог попросить у вас один на память. А камни нельзя. (Наивно). Ведь, правда, нельзя?

М и (снова подходит к зеркалу).

Б а н к и р. (Ми). Неужели ты не можешь выпроводить этих двух жирафов? Возмутительно! Они, кажется, расположились ночевать здесь. О? Дай, я спрячу твое ожерелье в свой чемодан. У меня замок секретный.

М и. Оставьте меня в покое! Ведь не вы мне его подарили, так нечего ваМи волноваться. Вот, на зло оставлю его у себя!

Б а н к и р. О? А на ночь нужно же снять.