и что они там делали

Они ещё поболтали, потом Оранжевое Горлышко и спрашивает:

- Подковкин, где сейчас поблизости можно найти маленьких зелёных гусениц и мягких улиток.

- Тут, тут рядом, - заторопился Подковкин, - в двух шагах, в нашем же поле. Я уже присмотрел.

- Нашим детям, - сказала Оранжевое Горлышко, - в первые дни нужна самая нежная пища. Зёрнышки есть они научатся позже. Ну, Подковкин, показывай дорогу, мы пойдём за тобой.

- А птенчики? - встревожился Жаворонок. - Неужели вы оставите крошек одних?

- Крошки пойдут с нами, - спокойно сказала Оранжевое Горлышко. - Вот, смотрите.

Она осторожно сошла с гнезда и позвала ласковым голоском:

- Ко-кко! Ко-ко-кко!

И все двадцать четыре птенчика повскакали на ножки, выпрыгнули из гнезда-лукошка и весёлыми катышками покатились за матерью.

Впереди пошёл Подковкин, за ним Оранжевое Горлышко с цыплятами, а сзади всех - Жаворонок.

Цыплятки пик-пикали, мать говорила "ко-кко", а сам Подковкин молчал и шёл, выпятив голубую грудь с шоколадной подковкой, и гордо посматривал по сторонам. Через минуту они пришли в такое место, где рожь была редкая и между её стеблями поднимались кочки.

- Прекрасное местечко! - одобрила Оранжевое Горлышко. - Тут и устроим детскую площадку.

И она сейчас же принялась с Подковкиным искать для своих птенчиков зелёных гусениц и мягких улиток.

Жаворонку тоже захотелось покормить цыпляток. Он нашёл четырёх гусеничек и позвал:

- Цып-цып-цып, бегите сюда!

Цыплятки доели то, что им дали родители, и покатили к Жаворонку. Смотрят, а гусениц нет! Жаворонок смутился и, наверно, покраснел бы, если б на лице у него не было перышек: ведь это он, пока ждал цыплят, незаметно как-то сам отправил себе в рот всех четырёх гусениц.

Зато Оранжевое Горлышко с Подковкиным ни одной гусенички не проглотили, а каждую брали в клюв и ловко отправляли в открытый рот одного из цыплят всем по очереди.