Треск в его голове перерос в безостановочный шум кукурузных полей. Ку бездумно ткнул пальцем в кнопку “запуск”, но та была заблокирована кремлевской системой безопасности. Тогда Хабибуллин со словами “Нече, Ку, мы ее щас напрямую х…нем!” отвалил Ку от пульта, как сноп кукурузы, подлез под руль ручного управления ракетой (необходимый в случае отказа автоматической системы наведения), вырвал из рулевой колонки красный и синий провода и соединил их оголенные концы. Земля задрожала, разметались еловые ветки, из шахты вырвался дым, огонь, а потом медленно, как в кино, поднялось серебристое тело ракеты и огненной струей ухлестнуло за горизонт. Последнее, что слышал Ку сквозь похрустывание в молчаливой голове, был донесшийся по прямой связи сквозь хрипы и взрывы голос командира части: “Уроды... вашу мать... всем п...”. У Ку из ноздрей стали вываливаться желтые кукурузные зерна. Он уже не мог думать и не подозревал, что “п...” настанет через две с половиной минуты.

III

В это время наблюдатель в Пентагоне пил кока-колу и лениво осматривал горизонт, потому что был уверен в стопроцентной диверсии спецслужб и вообще вращал радар только из любопытства увидеть НЛО или южнокорейский “Боинг”. Совершенно неожиданно на экране вдруг возник силуэт, до боли знакомый ему еще по военному училищу: это был силуэт российской ракеты класса Земля-Земля, которых, по идее, в восточном полушарии вот уже три года как не было. Тем не менее она летела, и летела с востока, и оставалось всего девяносто шесть секунд, чтобы обезвредить или сбить эту штуку. Наблюдатель нажал на все регистры тревоги, которые только были у него под рукой, и разбудил компьютерщиков, дремавших за партией “Звездных войн” этажом ниже. Пока они перестраивали свои компьютеры с игр на оборону, прошло пятьдесят секунд. За это время боеголовка ракеты разделилась на три части и стала угрожать всему западному полушарию.