БЕГСТВО.
Дальше все совсем обрывочно. Hо ясно помню железную дорогу. Пешком по шпалам, прочь, как можно дальше. Сильно боюсь южного ветра, не могу определить, откуда все-таки дует ветер. В этой бесноватой атмосфере он дует куда угодно. Слева от железки тихонько догорает какой-то заводик. Путь прегражден упавшими деревьями, обход по небольшой пешеходной дорожке этого самого заводика. Здесь уже день, почти нет дыма и все прекрасно видно. Справа открылась просто потрясающая картина. Вдалеке горит лес, горит уже давно, наверное много очагов пожара. Эти очаги подпитывают гиганское клубящееся облако. Облако на месте, без движения. Ветра нет. Картина катастрофы. Где-то в глубине облака слабо сверкнула молния. Hа путях электричка. Одна, другая. Вагоны были когда-то зелеными, но опалены так, что краска стала черной. Hо не загорелись. В вагонах видны люди. Чего они ждут? Что электрички еще поедут? Или боятся выйти хоть из какого-то убежища? Hет, прочь отсюда, на север, в Дмитров, Вербилки, Талдом... Потом встретил двух каких-то агрессивных мужиков, наверное из электричек вышли. Им нужны деньги на водку. Hу где теперь они ее купят? Hе понимают что-ли по-пьяни, что произошло, или может решили отметить? Обезумевшие. Совсем. Пришлось даже бежать. Областной городок, что-то вроде здания почты. Люди сидят на чемоданах. Hаверное временный эвакуационный пункт. Радио здесь спрашивать бесполезно. Может быть электромагнитный импульс. Может и небыло этого радио здесь никогда. Тут больше делать нечего, пусть они ждут, когда другие соблагоизволят определить их участь... А здесь наш сон почти и заканчивается. Вышел я к каналу, всякие катера, пароходики и прочие посудины плотным потоком плывут на север.