Я вернулся. Мне страшно хотелось увидеться с Максом. Уж он-то объяснил бы, что происходит. Но запрет отца — это такая вещь… Я не боюсь порки, но все-таки…

Дома я просто-таки не находил себе места. Но из дома никуда не выходил, только сел на подоконник и высматривал — вдруг кто из наших пойдет.

Через час вернулся отец. Он был какой-то осунувшийся, на мои расспросы только махнул рукой, совсем ничего не сказал.

Под вечер пришел Макс. Я ужасно обрадовался, но подумал, что отец выставит его, даже разговаривать не будет. Однако все вышло по-другому. Они с отцом серьезно так, по-взрослому поговорили, и предок сказал:

— Иди, сын, побеседуй. Только чтобы через час тут был, а то…

И кулак показал.

Я — пулей за порог.

Макс всегда такой серьезный, как директор, а сейчас и вовсе был весь ушедший в себя. Мимо прошел его сосед. Макс обычно, когда со взрослыми здоровается, говорит «добрый день», а тут сказал просто «здравствуйте».

— Знаешь, Игорь, — говорит, — в городе происходит кое-что странное.

— Ты не знаешь, что с Гестом? — спросил я его сразу, как будто Макс — господь бог и все знает, в том числе и то, что же тут произошло.

— Гест — это твой дог? Черный, полугодовалый?

— Четыре месяца, — автоматически уточнил я.

— Он сейчас вернется. С ним все в порядке. Насколько это возможно.

— Так что же случилось?!

— А чтоб я знал! — неожиданно резко крикнул Макс. Потом вздохнул и тихо добавил, как у них, интеллигентных, принято: — Извини.

— Да ниче… — сказал я также тихо.

— В любом случае это дело нужно выяснить, — продолжил Макс своим обычным тоном. — Тебя отец надолго не отпустит?

Я смущенно посмотрел в пол. Пятнадцать лет человеку, а его запирают на ключ дома, как маленького! Мне было немного стыдно сказать, что не отпустит, но Макс все понял и так.