Я встал с корточек и поплелся в дом. Гест — за мной. Мужик шею вытянул и проводил нас долгим таким взглядом. На меня ему, конечно, плевать, он Геста рассматривал.

Я поднялся к себе в комнату и снова стал учить своего щенка подавать лапу. Последнее время он стал как будто умнее: понимает все, что я от него хочу, буквально с полуслова.

Посидел я у себя минут пятнадцать, а потом ко мне вошел отец. Он был в таком настроении… Последний раз он был таким, когда ему пришлось ехать в город налоговую заполнять. Тихий-тихий, грустный-грустный.

— Сынок, — говорит, — Геста у нас отбирают.

Я дога моего обнял за шею и спрашиваю:

— Кто?!

— Сейчас ко мне приезжал инспектор санэпиднадзора, сказал, у нас собачья эпидемия. Всех собак надо истребить, чтобы зараза дальше не пошла, а головы — в город, на проверку.

Отец вздохнул, а я Геста за шею крепче обнял.

— Но они же никого не кусают! — говорю.

Отец пожал плечами и ничего не ответил. Я знаю, ему почти так же, как и мне, жалко Геста. И как быстро все эти надзоры обо всем узнают!

И тут я решил пойти ва-банк.

— Макс мог бы помочь, — заикнулся я.

— Опять этот твой Макс!!! — взревел отец. — Слышал я, как он тут выпендривался! «Трансцендентальная реальность», говорит! Ха! Может, он сектант, этот твой Макс, — нашел наконец он, кого можно во всем обвинить.

Я сидел, низко опустив голову. Я-то знаю, что он может спасти моего Геста и вообще разобраться во всем, что тут у нас происходит.

— Ладно, пусть попытается, — неожиданно согласился отец, устало махнув рукой, — полторы тыщи уплачено все-таки…