— Почему? — он, кажется, очень огорчился.

— Собаки стали вести себя странно. Люди решили, что это — новый вид бешенства. Болезнь.

— Тогда мы, конечно, прекратим нашу работу, — заверил меня он.

Я подумала, что нехорошо даже про себя называть его инопланетянином и уж тем более, как их называет Макс, гуманоидом. Слово какое-то неподходящее, вроде как на табличке в зоопарке. Мы с ребятами договорились называть пришельцев Оранжевыми.

- Но дело в том, что и сами мы оказались в беде. Планируя задержаться у вас на вашу земную неделю, мы бросили здесь якорь. По теперь его нет. То есть он остался на этой планете, но его нет на прежнем месте, и мы не можем его найти.

— А что это за якорь?

— Вы его видите как небольшой металлический предмет размером меньше вашего кулака.

— Кажется, я видела его здесь.

— Да, он был здесь, но теперь он исчез.

— Мой друг брал его, но сегодня положил на место! — сказала я, боясь, что Макс таким безобидным действием испортил что-то очень важное.

— Сейчас его здесь нет.

— Может, взял кто-то еще? Но разве вам трудно найти его? Даже я и моя подруга можем искать пропавшие вещи, а уж тем более — ваш якорь!

— Не все так просто, — грустно сказал Оранжевый, — на нашем якоре стоит специальная защита, именно благодаря ей он и действует.

- То есть найти его можно только обычным, человеческим образом?

— Вам это сделать даже проще, потому что у нас нет физических рецепторов и мы можем взять его, только когда знаем, где именно он находится.

— Давайте вы поможете нам спасти наших собак, а мы найдем ваш якорь!

— После того, что мы узнали, мы обязаны так поступить, а якорь… Найдите его, пожалуйста…

До этого момента у меня оставалось ощущение, что я разговариваю не с человеком, а теперь мне стало ясно, что вообще-то мы одинаковые!

— Обязательно. Как с вами можно связаться?